Меню
12+

«Маяк Сысолы». Общественно-политическая газета Сысольского района Республики Коми

20.05.2015 13:43 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 49 от 16.05.2015 г.

Бабушка, мы тебя не забыли

А.Т. Карманова с правнучкой.

«Не спится... Ну никак не уснуть... А ведь давно уже полночь пробило. А сна как не было, так и нет. Как будто выспалась, и вставать уже надо». И правда, Анфиса, а чаще её в Гагшоре Ампусом звали, устала переворачиваться: то на левую сторону ляжет, то повернётся направо, то на спине окажется... 

«Господи-Господи! Благослови моих детей: Алексея, Василия, Виталия, Шурика! Благослови наше хозяйство, мою семью, сестёр и братьев, их семьи. Господи, сохрани всех в добром здравии, огради от злых людей, зверей и непогоды, обереги от голода и холода...».
Уже не один раз за эту ночь просила Анфиса благословения. Всякое в голову лезет. Но не хочет ни о чём плохом думать, прогоняет и прогоняет эти мысли от себя. А ведь утром опять надо рано вставать, бригадир наказывала всей деревней идти за реку, погода есть, значит, и сенокос будет. Хоть бы погода дольше постояла, думала Анфиса, после колхозного сенокоса надо и себе сена заготовить, где-то под кустами покосить, где-то ивовые веники наломать. Со своей сестрой Агафьей корову на двоих до сих пор держали. Если бы не корова, как бы они выжили?
Вчера во время обеда чернику немного на пригорке собрала, вечером молоком залила и целая миска получилась. Для детей это уже вроде варенья. Надо же чем-то еду иногда хоть разнообразить. Сейчас и лук зелёный вытянулся, окрошку можно сделать. Или гум, пустополую часть травы, пока она мягкая, слегка отваришь и как капуста вкусная получается.
«Эх-эх-эх-эх! Как же так, почему мне не спится? А ведь целый день под палящим солн-цем работала, с утра сначала косила, а как роса спала, сено ворошить поставили. Около леса, мол, долго не сохнет, а стожок не ждёт, заканчивать просит», — опять повернулась на другой бок Анфиса. И ещё раз благословила детей мать. Все четверо сыновей спят под пологом в сарае. Им там нравится: и не жарко, и комаров нет. А сарай большой! Зимой Анфиса на лошади завозит сено прямо в сарай, опрокидывает сани с сеном, разворачивается и обратно выезжает. А сейчас, летом, сарай пустой, хоть танцуй: широкий, высокий!
Бог не обидел Анфису детьми. Сыновья послушные и работящие, слова против ещё не слышала. Эх! Был бы отец живой! В молодости часто мужу говорила, мол, вырастут дети, и покажу тебе! «А что бы я и показала своему Ивану? Хотя и обидел он меня...».
Анфиса родилась в Палаузе. Село было большое, из многих деревень, с очень красивой церковью, кругом возвышенности, рядом Сысола... Пятым ребёнком в семье была, после двух братьев и двух сестёр. Но сначала умерла мама, а позже не стало отца. Старшая, Александра, и вырастила Анфису.
У самой Александры тоже судьба не была простой. Замуж вышла за односельчанина Егора Парфёнова. Жили душа в душу. Большой дом подняли, завели коров, лошадей, овец. Егор был очень хозяйственным, всё у него получалось, и Александра ему под стать была. Началась коллективизация, и Александру с Егором хотели раскулачить. Но ночью им удалось убежать. Всё бросили: и хозяйство, и дом, и землю, и родную сторону. Тогда весь скот у Александры взяли в колхоз, хозяйством кто хотел, тот и владел, а в их новом большом доме открыли маслозавод. А Александра с Егором уехали в Петербург, стали жить в городе Пушкин. Там у них родилась дочь, но вскоре заболела и умерла. Егора взяли на фронт, а Александра попала в плен. Через четыре года освободили, уже в Прибалтике. Она приехала к Анфисе еле живая, пальцы скрючены, не могла даже пуговицы застегнуть.
«Но что же делать? Придётся, видимо, встать, сна нету», — подумала Анфиса. А чем же Иван-то её обидел? Сёстры и братья Парфёновы были красивыми людьми. Круглолицые, с огромными глазами и правильными чертами лица, спокойные и очень жадные до любой работы. У Анфисы самые завидные косы были в Палаузе, и одевалась она красиво. К этому времени старший брат Михаил стал уже именитым портным, ездил на заработки в Сибирь. А потом и женился в Бийске, да и остался там жить. Оттуда помогал родным, то одежду сошьёт да вышлет, то обувь...
А Иван-то был из Гагшора. В Палауз приезжал вместе с другими парнями на посиделки. Круглолицую, голубоглазую, хрупкую, с толстой русой косой Анфису сразу приметил. Да и сам он был видный: светлые вьющиеся волосы, голубоглазый, улыбчивый и открытый. Иван многим девушкам в Палаузе нравился, а посватался и женился на Анфисе. Привёз в родительский дом в Гагшор, но со временем родители и сёстры Ивана дали понять, что не очень-то они сироте рады. Обижать стали, и Иван тоже. Гулять начал. Что оставалось молодой женщине в чужом доме? Сестра Александра взяла и привезла младшую обратно в Палауз.
...Егор и Александра приняли её со всей душой. Тут родился сын Алексей. Вот только после рождения сына Иван как будто отрезвел. Снова начал ездить в Палауз, просил прощения. Три года было Алексею, когда Анфиса снова перебралась в Гагшор. В то время как раз более хозяйственных людей раскулачивали. И за одну ночь им удалось купить большой дом у одного лесника: он со своей семьёй в ту же ночь уехал в Сибирь. Большие три комнаты в летнем доме и одна комната в зимней половине дома. Дом был построен из лиственницы, комнаты светились чистотой.
У молодой пары родились ещё два сына — Василий и Виталий. Алексей и Виталий по характеру были спокойными, а Василий — как будто журчащий ручеёк. Возьмёт в руки гармонь — все в пляс пойдут, поднимется на сцену — всех от души рассмешит. В деревне Анфисе говорили: отправь Васю учиться на артиста. Хорошо так говорить, да вот как его туда отправить, когда не на что...
Виталий с детства был более тихим, но общительным, разговорчивым, размеренным. А Алексей умным, во втором классе решал задачу 4 класса. После школы его сразу и пригласили работать в лесопункт статистом, голова, мол, у него работает за двоих. А четвёртого сына, Александра, отец и не видел. Не то что не видел, а может, даже и не знал, что Анфиса осталась беременной.
...Январь 1942 года стоял морозным и холодным. Ивана тогда взяли на фронт. Работал он в то время председателем сельсовета. Анфиса отвезла его до райцентра, в Визингу. Всякое иногда было между ними, но расставаться было очень тяжело. Смотрели друг на друга и плакали... не верили, что больше уже могут не увидеться. Так и не знает Анфиса, доходило ли письмо Ивану, где она писала, что ждёт ребёнка...
В январе взяли Ивана на фронт, а в апреле уже пришло известие, что он пропал без вести в боях на Ленинградском фронте. В сентябре Анфиса родила Александра, Шурика, светловолосого, как отец, мальчика. Старшие братья очень любили его.
Был бы отец живой... Он от всего сердца детей любил. Как он сейчас нужен им всем! Я безгрешная перед ним. В 33 года осталась вдовой, другого мужика, кроме Ивана, не знала. Хозяйство и дети, дети и хозяйство. Привозили в село бывших военнопленных. Около их дома тогда клуб был. Нет, Анфиса туда не ходила. Да и не было охоты куда-то идти. Иван один у неё самый родной и сердечный человечек был, и никто другой ей не был никогда нужен...
Сна не было, решила встать и по дому похлопотать. Небольшие ночные сумерки уже разошлись. Лето есть лето: светло и тепло, радостно и уютно. Сначала поднялась в сарай. Заглянула в полог. Все четверо сыновей спали. Натянула на них лёгонькое одеяло, на каждого посмотрела с нежностью и любовью — достаётся же им за день.
Когда на столбе возле конторы с чёрного круглого радио загремела «Петрушка на тракторе», Анфиса закрыла уже русскую печь. Летом редко печку хозяйки топили, но зато столько много работы можно с ней сделать: и картошку испечёшь, и кашу со щами сваришь, а вечером можно грибы-ягоды подсушить сунуть. А какой вкусный подовый хлеб получается! Печка подтопится, золу и угольки подметёшь длинным пихтовым веником и прямо на кирпичи кладёшь тесто. Детям очень нравится хлеб горячими есть: и с рассолом капусты, и с холодным молоком.
Как по часам она делает всю утреннюю работу. А потом поднимается в сарай будить ребят: «Вставайте, мои солнышки, жаль мне вас будить, но ведь приходится». Через некоторое время они уже снуют перед матерью. Старшие и воды натаскали, и дрова занесли, и постиранное бельё развесили. Позавтракали, все вместе уже стоят возле забора и ждут других колхозников идти за реку.
...Около Сысолы были уже люди. За реку переплавлялись на лодке. Как всегда, детей оставляли на этой стороне реки. Тут они жили, ждали взрослых, тут их и кормили.
«Ты, Шурик, близко к воде не подходи», — как всегда, наказала Анфиса своему сынишке. Сама села в лодку и переправилась на другой берег. Всё посматривала на тот берег и махала Шурику, пока не зашла за ивовую заросль. Одиннадцать часов было, когда для Анфисы «земля разверзлась»...
За минуту никого не осталось на сенокосном поле. Кто что делал, где кто был, всё побросали и побежали на тот берег. Анфиса не потеряла сознание, не упала. Откуда у неё столько силы было? Она летела-летела, первая прибежала. Казалось, вот я всё сделаю, всё успею, если надо, жизнь отдам! Но... оказывается, маленький Шурик играл сидя на бонах на реке. Отправлял в плавание щепки, как маленькие кораблики. И в какой-то момент никто не заметил, как мальчишка пропал... Когда нашли и подняли из реки, мама схватила ребёнка, всё больше прижимая к себе и прижимая. Не понимала, почему это случилось именно с ними, почему она не успела, почему она так медленно бежала и почему ничего нельзя вернуть. Ей казалось, что если она как можно сильнее прижмёт своего сыночка к сердцу, он ещё оживёт. Не понимала, что это горе — не сон...
***
Двадцать пять лет прошло со дня смерти А.Т. Кармановой (Евсей Ампус, Евсей был дедом Анфисы, а мне — прадедом). Она умерла в возрасте 82 лет.
Есть люди, о которых за всю жизнь ни одного плохого слова никто не сказал. В числе таких людей моя бабушка Анфиса Трифоновна. Ни о ком не говорила плохо, никого не осуждала и никому плохого не желала. Хоть как трудно она ни жила, а рядом живущим всегда помогала. И своих внуков так же учила жить.
А если где-то найдётся свободная минутка, тут же книгу брала. Всего 4 класса проучилась, а знаний у неё было как у учёного. «Молодую гвардию», толстенную книгу, прочитывала каждую страницу, пальцем водила по строкам, чтоб не пропустить ни одной буковки.
Вот такой была моя бабушка Анфиса Трифоновна. И детей уже у неё никого не осталось, все трое сыновей были очень уважаемыми, трудолюбивыми и добропорядочными людьми. Бабушку Анфису высоко чтим мы, её внуки и внучки, правнуки и правнучки, праправнуки и праправнучки. Она с небес смотрит на нас и видит, что мы её не забыли, что она является для нас самым положительным примером.
Спасибо тебе, бабушка, за твою доброту и горячее сердце. И прости нас всех за то, что слишком много трудностей выпало на твою долю, столько нужды тебе пришлось вытерпеть, столько работы переделать. Мы тебя не забыли, и мы гордимся тобой!
Нина Попова.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

103